Vozlublennaya - форум о женской душе.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Vozlublennaya - форум о женской душе. » Библиотека » Красивые стихи для сердца и души


Красивые стихи для сердца и души

Сообщений 901 страница 930 из 946

901

Грусть неба вызрела морошкой, но ветер новую волну
уже пригнал, кошачьи небо изогнулось,
а на берегу песок, просеянный ветрами,
пьет жадно влагу новых дней, все то, что было между нами
вместила вечность
в пять горстей...
и хладнокровною рукою вонзила в воды лунный меч,
бессонницы бегущею строкою боль не унять...
но звездный смерч растер небесное панно,
мешая краски дня и ночи, чернеет сталь,
терзая дно…
и звезды плавятся на точки…

Я не грущу…отмерен путь
с земли до неба –
………. лишь два шага,
колеса солнца развернуть. лишь ветер черною рубахой
накроет каменистость строк, добавив холод вечных дум,
а боль все также бьет в висок,
и льется с неба лунный шум.

© Марина Гербер

0

902

Я влилась в пустоту поедающих улиц
Под безжалостно едкие капли дождя,
Вновь усталость вселенская морем вернулась
И, волною лизнув, поглотила меня.

Уходя – ухожу, оставляя плацдармы
Отвоеванных мыслей в разбитых словах,
Время тащит свой хвост горьким дымом сигарным,
Вечность пепел хранит на пустых алтарях.

И встречаясь лицом, как случайный прохожий,
С образами побед, что молчанье хранят,
Оправданье ищу чувствам с нежною кожей,
Натыкаясь на дня первородного взгляд.

Ухожу в никуда… в прежней шкуре ягненка
И теряюсь средь стай неоткрытых планет,
Что по кругу скользят, замыкая восьмерку,
В постоянстве на землю стекающих лет.

© Марина Гербер

0

903

Растворяется круг, и на глянце застывшие тени
отразят долгий миг "навсегда" многоликой природы,
первой капли удар по земле - безвозвратность потери
тихой святости дня, унесенной внезапным уходом.

Тихо умер сэнсей, но по листьям распятья земного
время снова вернется туда, где ветра моросили
в пустоту между тающих льдов под бескровной луною,
а рожденные капли в прозрачности юной - бессильны,

Отражают поникшие ветви весеннего сада,
где зима лепестковая пишет навязчиво титры,
растворяется в круге бессмертья вся горечь осадка,
и смыкаются волны разлуки над памятью… тихо...

© Марина Гербер

0

904

«Холодно, сумрачно, призрачно, слякотно - мир прилагательный в капельках лжи…»
Синее небо, обманом зажатое, ветер неволи в сугробах дрожит..
Тонкие стенки бокала бездонного, острые грани впадающих слов,
Миг откровенья - касанье безмолвное дальнего пламени новых костров.

Зябко душе в пустоте, нервность пальчиков, стынь одиночества – краткий сезон,
По половицам беспечности... мячиком... катится лунная тень под уклон.
Слепки надежды, протертые фалдами, больше не дарят свою новизну,
Крошево, месиво, новой шарадою падает день в снеговую казну.

Снег не отбелит пороки бездушности , ветер не слижет застывшую боль,
Капля за каплей в обитель послушницы, скрыта от взгляда ночная юдоль.
Лесенки памяти, белой, с пролетами, прошлое в них исчезает, как дым.
Все возвратится… застыв над киотами, мир причастится вином вековым.

© Марина Гербер

0

905

Уходя - уходи без оглядки,
в проветренных улицах
не найти красоты безмятежной,
закрыты двери,
вновь промокшими станут перчатки,
а день простудится,
BMW тормознет, и потешно
мигнет безверье.

Скрипнет мост под лавиною снега,
но старые мельницы
продолжают свой ход по инерции,
ветер в спину,
взмах крыла… над обрывом… с разбега,
пусть курс твой изменится,
так уверенно треплет инверсией
время сплина.

Для безумных оно не сгорает…
обвалами памяти
не заснежит вчерашнего имени,
вниз не сбросит.
Тем, кто ходит по самому краю
истоптанной паперти,
кинет горстку безликого инея
в знак вопроса...

© Марина Гербер

0

906

"Вереск цветет, домик за дюнами, дым сигаретный и множество точек..."
Время сердец под ветрами южными, а у любви нашей - верности почерк.
Ночь оголяет все мысли об истинах, ластится к волнам горячих закатов
И, рассыпая мелодию бисером, падает в вечность разлуки агатом,
Маленьким камешком черного цвета, что согревает от холода руки
До переклички ночи с рассветом и неустанным дымом из трубки.

Белое - в черном, черное - в белом, мы избегаем серой простуды,
Где-то во времени красится мелом домик души для двоих, и оттуда
Ветер порывом доносит дыханье счастья и очень простого уюта,
Голос любимого, кошки урчанье... как бесконечно длится минута.
Лампа настольная, листик бумаги, в нем помещается целое небо,
Мысли об истине прячут овраги... я далеко... как же это нелепо...

© Марина Гербер

0

907

Я тебя отыскала в засыпанном снегом квартале
и вела по глубоким сугробам нездешней зимы,
черный ворон, привратник судьбы, нам нахально картавя,
принял вахту, засев на обломках безлюдной корчмы.

Не пугай, не замерзнем, я видела даже не это,
близорукость не свойственна тем, кто ведет корабли,
разложила на атомы смех и пустые конверты,
что заполнили веру закатного рая и тьмы.

Время – птица, взлетевшая ввысь и забывшая счастье
на кривых берегах утомленной от пыли земли,
не сошла я с ума от разлуки, а черное платье
мне к лицу в этой жизни, растянутой в тысячи миль.

В штиле мелкость души выплывает всегда на поверхность.
Запах палубы, втоптанный штормом кровавых побед,
миг заснеженных зим - пытка сердца на вечную верность,
мы по звездам найдем траекторию огненных лет.

И отправимся дальше по волнам столетий весною,
сберегая от ржавой неволи стальные клинки,
на штурвале расплавится лед под горячей рукою,
штурмом небо возьмем, наступая на смерти венки.

© Марина Гербер

0

908

Сбегаешь в бесконечность сквозь сон чужих секунд,
а звезды полуночи опять тебя зовут.
И знаешь, бесполезно... кипит в душе вулкан...
Ко мне... ко мне... все ближе... в неистовый капкан...

И прятать бестолково свой взгляд среди листвы,
пусть осень мне наложит из слов на сердце швы,
и больше не тревожит, как призрачный оскал...
Еще лишь шаг... и бездна... навеки ты пропал...

© Зеленоглазая, 2010

0

909

Говорят, не бывает весны
среди осени желто-тягучей,
когда стонет мотив тишины
и играют бессовестно тучи.

Мы с тобою, наверно, сплелись,
как рябиновой кисти ажуры,
то взлетаем, то падаем вниз,
на душе выжигая фигуры.

Будет солнце и будет весна
среди яркой капели рассвета
потому, что в тебя влюблена
я без спроса и в счастье билета.

© Зеленоглазая, 2010

0

910

Свечи льются в руки желтыми слезами,
окропляя душу таинством икон.
Снова на коленях перед образами...
Здесь осталась вера, и не нужно слов.

Голоса все в купол устремились птицей,
шепот от молитвы треском от костров.
И дрожат, как листья, черные ресницы,
ты пришла молиться за свою любовь.

Чтобы не коснулись злые переломы,
чтоб светило солнце ветреной судьбе.
Пусть его дороги будут невесомы,
чтобы он вернулся навсегда к тебе.

Дрожь ознобом бьется в сердце безутешно,
все молиты трижды сказаны давно.
Исповедь покоем в сумраке надежды,
на причастье кровью красное вино.

С красочных полотен снова смотрят в душу
тысячи безмолвных ангелов святых,
словно повторяют: "Долю не разрушить,
он к тебе вернется, только подожди!"

© Зеленоглазая, 2010

0

911

У зимы снега - кокаиновый порошок. Спрячь меня, чтоб никто никогда уже не нашел,
по большим карманам нагрудным, а лучше в грудь - там свернуться в тебе зародышем и заснуть,
как под снегом и наледью спят до весны ростки, чтобы после проснуться и корни до дна пустить,
чтобы стать выше неба, сильней топоров и пил, чтоб теплом своим больше не греть чужакам камин.
Не оставь меня горсткой черной золы остыть, упаси меня для себя. Сохрани меня до весны.

© Кесслер Оксана

0

912

****В нашей пьесе давно объявили бессрочный антракт...****

Здравствуй, солнце мое... Да, я знаю, что надо "чужое"...
С кем встречаешь рассвет ты на крышах прохладной весной?
Я скучаю за всем: за тобой, за твоей тишиной...
Снова нежность меня не оставит упрямо в покое.

Но не стану писать и звонить по ночам одиноко,
в нашей пьесе давно объявили бессрочный антракт.
Пусть же дышится вам очень сладко и главное в такт,
а любовь по утрам дарит привкус ванильного мокко.

Рифмы вновь о тебе... Как -то странно и глупо... Все также...
Я вернулась к стихам, чтобы вспомнить, наверно, тебя...
Захотелось о нас... Только разная в строчках судьба...
Да и мир мне тебя между слов невзначай не покажет...

© Зеленоглазая, 2011

0

913

…лишь душа оденется…

Вытираю остатки вечера
едкой щелочью жидких фраз.
Изумленно и недоверчиво
стены вслушиваются в нас –

мы умолкли. Мы обеззвучены.
У моих онемевших ног
дождевыми расплылся тучами
опрокинутый потолок.

Пережеванными вопросами
сердце давится и молчит.
Нам пора: мне – дорогой осени,
а тебе – отдавать ключи

от мечты, что застыла пленницей
в черной рамке входной двери.
Мы уйдем лишь душа оденется,
но, пожалуйста, не смотри…

© Нава Таля

0

914

наше лето нагрешило многоточьем...

Опадают пожелтевшие ответы
на тепло, закатанное в осень.
Мы увязли и барахтаемся в лете,
где назрели горькие вопросы,

где на высохших обветренных дорогах
шелушатся старые привычки,
где чихают в нас смотрящиеся боги,
задыхаясь пыльным безразличьем,

где круги, что мы чертили, все порочны,
даже солнечный. Не в силах удержаться,
наше лето нагрешило многоточьем…
И осенним залито абзацем.

© Нава Таля

0

915

Любовница. Нежное

Как решетчатые окошки,
разогнув поистертые «нет»,
раскрываешь мои ладошки,
подставляя под теплый рассвет.

Носик, сморщившись как простынка
неспокойною нежностью встреч,
сонно ищет себе ложбинку
у подножья раскидистых плеч.

Ночь сворачивается в кокон
вызревать в подресничной тьме.
Поцелуями в каждый локон
заплетаешь мне утренний смех

лентой солнечной. И за ушком
подождет он пока я очнусь,
тешась новой твоей игрушкой –
ванькой-встанькою «я остаюсь».

© Нава Таля

0

916

Любовница

Завязывает утро вчерашнюю кромешность,
лучами кромку ночи стянувши неумело.
А из дрожащих пальцев выскальзывает нежность
и бусинами бликов рассыплется по телу.

Серебряные капли губами собираешь,
И будто бы в оценке боишься ошибиться -
рассматриваешь, гладишь любовно, согреваешь ...
Возьми вот, если хочешь, серебряников тридцать.

Хотя возьми еще две серебряных монетки.
Когда наступит время, что собственное имя
во взгляде захлебнется, послезакатной едкой
усталостью налитом - глаза накроешь ими.

Бери же, не стесняйся. И у жены ведь тоже
ты брал их, но в трактирах уже успел растратить.
Но с утренних сокровищ, что ты собрал на коже
ей долг верни хотя-бы. Если, конечно, хватит.

© Нава Таля

0

917

Человеку надо мало:
чтоб искал и находил.
Чтоб имелись для начала
Друг — один и враг — один...
Человеку надо мало:
чтоб тропинка вдаль вела.
Чтоб жила на свете мама.
Сколько нужно ей — жила..
Человеку надо мало:
после грома — тишину.
Голубой клочок тумана.
Жизнь — одну.
И смерть — одну.
Утром свежую газету —
с Человечеством родство.
И всего одну планету:
Землю! Только и всего.
И — межзвездную дорогу
да мечту о скоростях.
Это, в сущности,—
немного.
Это, в общем-то,- пустяк.
Невеликая награда.
Невысокий пьедестал.
Человеку мало надо.
Лишь бы дома кто-то
ждал.

(с) Роберт Рождественский

0

918

Устали листья быть и выпал снег,засыпал мне шагреневую кожу,
в которую завёрнут день... И смех,твой смех, ещё на чей-то непохожий...

Устала кожа отдавать тепло,и сжалась, став прозрачной и ненужной,
и я закрыл себя, как поздний ужин,серебряною крышкой... не сбылось.

Теплоотдача перестала быть,и стала расстоянием и снегом,
в котором лист, слетающий со смехом,безвременьем и жалостью убит.

Все умерли?- ты спросишь невзначай,рассматривая узость нижней юбки,
пытаясь посмеяться новой шутке,в которой, как в снегу, лежит печаль.

...и выпал снег, уставший нас любить,поскольку мы несём с собою холод...
вы спросите - и что же здесь такого?
и я отвечу, что ответ забыт.

(с) Rewsky

0

919

Электронные письма…они не хрустят, не шуршат, не падают в руки из ящика, вовсе не пахнут тобою…нервишки – не бабочки – стайки проворных мышат по жилкам, по венкам щекочут до слёз любовью. Отправка и получение завершены, и кликай – не кличь, сто раз обновляй страницу, как будто письмо в пути и вот-вот должны мне в сердце впустить слова твои – Счастья Птицу. А, впрочем…до этого ли теперь, если нет пути, иллюзия жизни, где каждый себе источник и счастья, и бед – всего, что должно спасти тебя от меня, а строчки от рифм неточных. Давай, забирай, что так и не Отдал мне, ты сердце своё от бури спасти пытаясь! И если мы оба погибли на той войне, я всё же честнее: хоть что-то спасти стараюсь! Твоя осторожность – обжегшись на молоке, ты дуешь теперь на всё, что теплее камня,
поэтому ты, прикоснувшись к моей руке, её отнимаешь, как будто бежишь от пламени. Победы твои – о да! – но какой ценой! А стоило это всё наших слёз и боли? Легко тебе было, как пешкой, пожертвовать мной и ноги свои моей вытирать любовью? А знаешь, подумала я, что на Рождество, уж если от Санты хоть что-то вообще зависит, я буду просить себе то, что нужней всего: немного достоинства больше не ждать твоих писем.


(с) Нэра Скояттола

0

920

Что ж так горько в душе!.. солнце осенью вовсе не радует…
Кружит дней листопад по осеннему ветру в тоске…
Грязно - серым клише ляжет боль и расколется надвое…
Оглянуться б назад… там, где звёзды держали в руке…

Там, где нет чёрных туч… где трава изумрудами выстлана…
Где в дыхании каждом от нежности плавился лёд…
Где так чист и певуч мир делился спасительной истиной…
Где ты смел и отважен… и всё ещё веришь в полёт…

Всё куда - то ушло… дни затянуты дымкою грустною…
Сердце плачет навзрыд над разбитою сказкой - мечтой…
На ладонях стекло… руки в кровь… только боли не чувствую…
Не убит, не забыт… просто стал не моею судьбой…

Что ж так горько в душе!.. ветер вести приносит печальные…
Хмурый тягостный дождь на деревьях полощет листы…
Ни к чему мне уже запоздалое платье венчальное…
– "Всё ещё меня ждешь?…" –
я в ответ... еле слышно – "а ты?.."

Марина Есенина

0

921

Жизнь всё расставит по своим местам, покажет кто был прав, а кто виновен.
В бессильной злобе не сжимай кулак, спеша себе кого-то подчинить.
Жестокость фраз, банальный эгоизм, рождённый, вдаль ушедшею любовью,
не превращай в оружие своё - гони, храня невидимую нить,

что связывала долгие года в мечтаньях заблудившиеся души.
Пусть память будет светлой и живой. Добро - оно ведь хрупкое всегда.
А в роли жертвы бывшая любовь предстанет мУкой, ауру разрушит.
Месть не достойна искренности чувств, хотя и тешит сердце иногда.

Жизнь всё расставит по своим местам и на руинах чувств, давно ушедших,
цветком любви желанье прорастёт; не озлобляйся только, верь и жди.
В полёт крылатый сердце отпусти и в этом вихре свежем, сумасшедшем,
душа опять надежду обретёт, и светом радуг сменятся дожди!

© Copyright: Надежда Самородова, 2011
Свидетельство о публикации №11104096548

0

922

Вам грустно и скучно? Вы снова в миноре?
Позвольте мне вас пригласить на прогулку
Не в город залитый неоновым морем,
Не в залы музеев пустынных и гулких.

Подальше от темных и пыльных подъездов,
Бензиновых радуг на мокром асфальте
Я вас поведу по кварталам созвездий.
Вы грусть и тревогу на время оставьте.

По узкой дорожке из лунного света
Мы ступим на бархат мерцающий неба.
Я буду вам гидом, и в нашем буклете
Узором сплетется и правда и небыль.

Еще на заре человечества греки
По звездно-туманным полям бесконечным
Зверей и богов поселили навеки,
И путь проложили, назвав его Млечным.

Быть может, они уже стали другими,
Сквозь сотни веков на земное взирая.
Давайте сейчас в тишине навестим их.
Кто первый на улице звездного края?

Мы в доме Цефея и Кассиопеи.
Их дочь Андромеда смирилась с судьбою,
Опутав Кита сетью уз Гименея,
И стала владычицей грозной морскою.

Персей же, сменив свою обувь на кеды,
В семейной охране давно уже служит.
Он –телохранитель самой Андромеды,
Крылатый Пегас ему больше не нужен.

Прекрасен божественный Лебедь парящий,
Как символ любви, символ верности вечной.
Вот ветер эфирный по струнам молчащим
На Лире ударил легко и беспечно.

Но Лиру вручили Гермесу когда-то.
Подарок богов покровитель торговли
Связал с шоу- бизнесом мыслью богатой.
Чья Лира теперь - музыкантов, дельцов ли?

Вот Зевса любимец - Орел быстрокрылый,
Несущий в колчане своем наказанья.
А нынче орлами гербы заселили,
Их профилем хищным врагам в назиданье.

Дельфин, как и встарь - любопытный ребенок-
Никак не поймет современных игрушек.
Стрелец и Центавр, лук у вас слишком тонок,
Мощнее стволы наших танков и пушек.

А вот Орион – вечный враг Артемиды,
Стрелок беспощадный, увешанный дичью.
Жаль, греки не знали про Красные книги,
И мы поплатились за их безразличье.

Теперь Орион у костра на привале
Про тигров не пойманных байки слагает
И жарит с друзьями шашлык на мангале,
Идет в магазин и трофеи считает.

Сквозь звездную пыль галактической трассы
Снаряд на колесах - "Феррари" - к нам мчится,
Рулем управляет пилот первоклассный,
А был он когда-то в Элладе Возничий.

Ну вот и окончена наша дорога.
Остался в сторонке зверинец небесный.
Мы только вблизи погуляли немного,
Но всех не охватишь героев известных.

Оставим все так, как придумали греки,
И в мир современный на землю вернемся,
Оценим удачи свои и огрехи
И, жизнь принимая, друзьям улыбнемся.
Марта Ливанова

0

923

Я расскажу легенду прошлых дней
(Пусть каждый понимает так, как сможет)
О сером степном волке и о ней,
О той, что всех была ему дороже.

История красива, но грустна,
Не ждите здесь счастливого финала,
Не ждите здесь борьбы добра и зла,
Добро бороться и проигрывать устало.

I
В краях далеких, где резвится ветер,
Где воздух пахнет вольною судьбой,
Давным–давно жил там один на свете
Красавец одиночка волк степной.

Он жил один, вдали от целой стаи,
И не нуждался более ни в ком.
Его за это даже презирали,
Везде считая зверя чужаком.

А он гордился тем, что был свободен
От чувств и предрассудков, от других
Волков, что были по своей природе
По рабски слепы в помыслах своих.

Тяжелый взгляд наполнен благородством,
Чужих законов волк не признавал,
Жил по своим. Так гордо и с достоинством
Смотрел врагам в глаза и побеждал.

Волк становился все сильнее с каждым годом
И одиночества свою печать хранил.
Была терниста и трудна его дорога,
Но милости к себе зверь не просил.

И этой доли был он сам избранник,
Он выбрал путь, и сам хотел так жить.
Среди чужих – не свой, среди своих – изгнанник,
Готов был жизнью за свободу заплатить.

II
Зверь вышел как-то утром на охоту
И вкус кровавой жертвы предвкушал,
Ведь хищника жестокую породу
Бог для убийства слабых создавал.

Пронзительным и острым волчьим глазом
Охотник вдруг оленя увидал.
Расправив грудь и выгнув спину разом,
К еще живой добыче побежал.

Но не успел достигнуть своей цели,
Последний вздох олень издал в чужих клыках.
Своим глазам сначала сам он не поверил:
Волчица серая стояла в ста шагах.

Она была как кошка грациозна,
И вместе с тем по-женски не спеша
Трофеем наслаждалась хладнокровно
Безжалостная хищная душа.

Один лишь взгляд, да и того довольно,
Не понял сам, как навсегда пропал.
Забилось сердце зверя неспокойно.
Забыв про все, он за волчицей наблюдал.

Она была пленительно красива,
Свободная охотница степей.
Держала голову свою так горделиво.
С тех пор все мысли были лишь о ней.

+1

924

Не пиши, я прошу. Только ты, ведь и вправду не пишешь.
Я забыла почти, только снова приходится врать.
Все стихами грешу, только ты не на строчку не ближе.
Что же там впереди? Одиночество, полночь, кровать.
Ночь мне раны луной залижет...

Я прошу, подожди. Ну, вернись ты, хотя б на мгновенье.
Очень скользко одной в полумраке бессовестной лжи.
И чужие цветы, как от прошлого тусклые тени.
Побежать за тобой? Только, где ты сейчас, подскажи?
Я на память твои измены...

Город душит зимой. Ноябрем, что сбегает в декабрь.
Остановка и лед. Без перчаток. Остынет душа.
Невозможно одной. По порядку - январь и... сентябрь.
Сладких слов горький мед. Как дышать без тебя неспеша?
И опять на родные грабли...

Мне в ответ тишина раскрывает немые объятья.
Я прошу, напиши. Что-нибудь. Ни о чем. Не молчи.
Я одна не одна. И слеза по щеке так некстати.
На обрывках души написать бесконечность причин.
Замерзаю в осеннем платье...

© Зеленоглазая, 2011

0

925

осень опять надевается с рукавов,
электризует волосы - ворот узок.
мальчик мой, я надеюсь, что ты здоров
и бережёшься слишком больших нагрузок.
мир кладёт тебе в книги душистых слов,
а в динамики - новых музык.

город после лета стоит худым,
зябким, как в семь утра после вечеринки.
ничего не движется, даже дым;
только птицы под небом плавают, как чаинки,
и прохожий смеется паром, уже седым.

у тебя были руки с затейливой картой вен,
жаркий смех и короткий шрамик на подбородке.
маяки смотрели на нас просительно, как сиротки,
море брызгалось, будто масло на сковородке,
пахло темными винами из таверн;

так осу, убив, держат в пальцах - "ужаль. ужаль".
так зареванными идут из кинотеатра.
так вступает осень - всегда с оркестра, как фрэнк синатра.

кто-то помнит нас вместе. ради такого кадра
ничего,
ничего,
ничего не жаль.

© Вера Полозкова

0

926

Вот был город как город, а стал затопленный батискаф,
Словно все тебя бросили, так и не разыскав,
Пожила, а теперь висишь как пустой рукав
У калеки-мальчика в переходе.

Да никто к тебе не приедет, себе не лги.
У него поезд в Бруклин, а у тебя долги,
И пальцы дрожат застегивать сапоги,
Хоть и неясно, с чего бы вроде.

Дело не в нем, это вечный твой дефицит тепла,
Стоит обнять, как пошла-поехала-поплыла,
Только он же скала, у него поважней дела,
Чем с тобой тетёшкаться, лупоглазой!

То была ведь огнеупорная, как графит,
А теперь врубили внутри огромный такой софит,
И нутро просвечивает нелепо, и кровь кипит,
Словно кто-то вот-вот ворвется и возопит:
«Эй, ты что тут разлегся, Лазарь?..»

Полно, деточка, не ломай о него ногтей.
Поживи для себя, поправься, разбогатей,
А потом найди себе там кого-нибудь без затей,
Чтоб варить ему щи и рожать от него детей,
А как все это вспомнишь – сплевывать и креститься.

Мол, был месяц, когда вломило под тыщу вольт,
Такой мальчик был серафический, чайльд-гарольд,
Так и гладишь карманы с целью нащупать кольт,
Чтоб когда он приедет,
было чем
угоститься.

© Вера Полозкова

0

927

Если ты про мать - редко видимся, к радости обоюдной,
Если ты про работу – то я нашла себе поуютней,
Если про погоду, то город наполнен влагой и темнотой.
Если вдруг про сердце, то есть два друга, они поют мне:
«я не той, хто тобі потрібен,
Не той,
Не той».

Если ты про моих друзей – то не объяснишь, как.
У того дочурка, у той – сынишка,
С остальными сидим на кухне и пьем винишко,
Шутим новые шутки и много ржем.
Если ты про книжку – то у меня тут случилась книжка.
Можно даже хвастаться тиражом.

Я даю концерты, вот за три месяца три столицы,
И приходят люди, приносят такие лица! –
Я читаю, травлю им всякие небылицы
И народ, по-моему, веселится.
И мне делается так пьяно и хорошо,
Что с тобой хотелось бы поделиться –
Если б ты когда-нибудь да пришел.

Память по твоим словечкам, вещам, подаркам,
Нашим теркам, фоткам, прогулкам, паркам –
Ходит как по горной деревне после обвала.
А у бывшей большой любви, где-то в ноябре
Первенец родился, назвали Марком.
Тут бы я, конечно, вспомнила о тебе,
Если бы когда-нибудь забывала.

Что ты делал? Учил своим параноидальным
Фильмам, фразам, таскал по лучшим своим едальням,
Ставил музыку, был ближайшим, всегдашним, дальним,
Резал сыр тупой стороной ножа.
За три года не-встречи дадут медаль нам.
Правда, руку на сердце положа,

Где-то после плохого дня или двух бутылок
Мне все снится твой кругло выстриженный затылок;
Иногда я думаю, что с тебя
Началась череда всех вот этих холодных и милых
Вежливых, усталых, кривых ухмылок
Мальчиков, что спят со мной, не любя.
Просто ты меня больше не защищаешь.
Вероятно, ты то же самое ощущаешь,
Где-то в самой чертовой глубине –
Хотя дай тебе Бог,
чтоб не.

© Вера Полозкова

0

928

Если пить - то сейчас, если думать - то крайне редко,
Избегая счастливых, мамы и темноты.
Для чего мне все эти люди, детка,
Если ни один всё равно не ты.

Если кто-то подлый внутри, - ни выгнать, ни истребить, -
Затаился и бдит, как маленькая лазутчица.
Ай, спасибо сердцу, оно умеет вот так любить –
Да когда ж, наконец,
разучится...

© Вера Полозкова

0

929

Полюбуйся, мать, как тебя накрывает медь,
Вместо крови густая ртуть, и она заполняет плоть;
Приходилось тебе когда-нибудь так неметь,
Так не спать, не верить, взглянуть не сметь
На кого-нибудь?

Глянь-ка, волчья сыть, ты едва ли жива на треть,
Ты распорота, словно сеть, вся за нитью нить;
Приходилось тебе о ком-нибудь так гореть,
По кому-то гнить?

Ну какая суть, ну какая божия благодать?
Ты свинцовая гладь, висишь на хребте, как плеть;
Был ли кто-нибудь, кем хотелось так обладать
Или отболеть?

Время крепко взялось калечить, а не лечить –
Ты не лучше ничуть, чем рухнувшая мечеть.
Был ли кто-то, чтоб ладно выключить – исключить,
Даже не встречать?..

Был ли кто, чтоб болела память, преснела снедь,
Ты ходила, как тать, и не различала путь –
Ни врагу пожелать, ни близкому объяснить –
И молиться больше так не суметь
Никогда-нибудь.

© Вера Полозкова

0

930

Да, я дом теперь, пожилая пятиэтажка.
Пыль, панельные перекрытия, провода.
Ты не хочешь здесь жить, и мне иногда так тяжко,
Что из круглой трубы по стенам течет вода.

Дождь вчера налетел – прорвался и вдруг потек на
Губы старых балконов; бил в водосточный нос.
Я все жду тебя, на дорогу таращу окна,
Вот, и кровь в батареях стынет; и снится снос.

© Вера Полозкова

0


Вы здесь » Vozlublennaya - форум о женской душе. » Библиотека » Красивые стихи для сердца и души


Создать форум © iboard.ws